Гарри уже собирался развернуть письмо, написанное на том же пергаменте, из

которого был сделан конверт, когда дядя Вернон вырвал бумагу из его рук.

— Это мое! — возмутился Гарри, пытаясь завладеть бумагой.

— И кто, интересно, будет тебе писать? — презрительно фыркнул дядя Вернон,

разворачивая письмо и бросая на него взгляд. Его красное лицо вдруг стало зеленым,

причем быстрее, чем меняются цвета на светофоре. Но на этом дело не кончилось. Через

несколько секунд лицо его стало серовато-белым, как засохшая овсяная каша.

— П-П-Петунья! — заикаясь, выдохнул он.

Дадли попытался вырвать у него письмо, но дядя Вернон поднял его над собой, чтобы

Дадли не смог дотянуться. Подошедшая Петунья, большая любительница сплетен и слухов,

взяла у мужа письмо и прочла первую строчку. На мгновение всем показалось, что она вот-

вот потеряет сознание. Тетя схватилась за горло и втянула воздух с таким звуком, словно

задыхалась.

— Вернон! О боже, Вернон!

Тетя и дядя смотрели друг на друга, кажется, позабыв о том, что на кухне сидят Гарри

и Дадли. Правда, абстрагироваться надолго им не удалось, потому что Дадли не выносил,

когда на него не обращали внимания. Он сильно стукнул отца по голове своей узловатой

палкой.

— Я хочу прочитать письмо! — громко заявил Дадли.

— Это я хочу прочитать письмо, — возмущенно возразил Гарри. — Это мое письмо.

— Пошли прочь, вы оба, — прокаркал дядя Вернон, запихивая письмо обратно в

конверт.

Гарри не двинулся с места.

— ОТДАЙТЕ МНЕ МОЕ ПИСЬМО! — прокричал он.

— Дайте мне его посмотреть! — заорал Дадли.

— ВОН! — взревел дядя Вернон и, схватив за шиворот сначала Дадли, а потом Гарри,

выволок их в коридор и захлопнул за ними дверь кухни.

Гарри и Дадли тут же устроили яростную, но молчаливую драку за место у замочной

скважины — выиграл Дадли, и Гарри, не замечая, что очки повисли на одной дужке, улегся

на пол, прикладывая ухо к узенькой полоске свободного пространства между полом и

дверью.

— Вернон, — произнесла тетя Петунья дрожащим голосом. — Вернон, посмотри на

адрес, как они могли узнать, где он спит? Ты не думаешь, что они следят за домом?

— Следят… даже шпионят… а может быть, даже ходят за нами по пятам, —

пробормотал дядя Вернон, который, кажется, был на грани помешательства.

— Что нам делать, Вернон? Может быть, следует им ответить? Написать, что мы не

хотим…

Гарри видел, как блестящие туфли дяди Вернона ходят по кухне взад и вперед.

— Нет, — наконец ответил дядя Вернон. — Нет, мы просто проигнорируем это

письмо. Если они не получат ответ… Да, это лучший выход из положения… Мы просто

ничего не будем предпринимать…

— Но…

— Мне не нужны в доме такие типы, как они, ты поняла, Петунья?! Когда мы взяли

его, разве мы не поклялись, что искореним всю эту опасную чепуху?!

В тот вечер, вернувшись с работы, дядя Вернон совершил нечто такое, чего раньше

никогда не делал, — он пришел к Гарри в чулан.

— Где мое письмо? — спросил Гарри, как только дядя Вернон протиснулся в дверь. —

Кто мне его написал?

— Никто. Оно было адресовано тебе по ошибке, — коротко пояснил дядя Вернон. — Я

его сжег.

— Не было никаких ошибок, — горячо возразил Гарри. — Там даже было написано,

что я живу в чулане.