Перед ними в воздухе плавали костыли. Как только Перси сделал шаг вперед, костыли

угрожающе развернулись в его сторону и начали атаковать. Но они не ударяли, а

останавливались в нескольких сантиметрах, как бы говоря, что он должен уйти.

— Это Пивз, наш полтергейст, — шепнул Перси, обернувшись к первокурсникам. А

потом повысил голос: — Пивз, покажись!

Ответом ему послужил протяжный и довольно неприличный звук — в лучшем случае

похожий на звук воздуха, выходящего из воздушного шара.

— Ты хочешь, чтобы я пошел к Кровавому Барону и рассказал ему, что здесь

происходит?

Послышался хлопок, и в воздухе появился маленький человечек с неприятными

черными глазками и большим ртом. Он висел, скрестив ноги, между полом и потолком, и

делал вид, что опирается на костыли, которые ему явно не были нужны.

— О-о-о-о! — протянул он, злорадно хихикнув. — Маленькие первокурснички! Сейчас

мы повеселимся.

Висевший в воздухе человечек вдруг спикировал на них, и все дружно пригнули

головы.

— Иди отсюда, Пивз, иначе Барон об этом узнает, я не шучу! — резким тоном

произнес Перси.

Пивз высунул язык и исчез, уронив свои костыли на голову Невиллу. Они слышали,

как он удаляется от них, из вредности стуча чем- то по выставленным в коридоре

рыцарским доспехам.

— Вам следует его остерегаться, — предупредил Перси, когда они двинулись

дальше. — Единственный, кто может контролировать его — это Кровавый Барон, а так

Пивз не слушается даже нас, старост. Вот мы и пришли.

Они стояли в конце коридора перед портретом очень толстой женщины в платье из

розового шелка.

— Пароль? — строго спросила женщина.

— Капут драконис, — ответил Перси, и портрет отъехал в сторону, открыв круглую

дыру в стене.

Все пробрались сквозь нее самостоятельно, только неуклюжего Невилла пришлось

подталкивать. Круглая уютная Общая гостиная Гриффиндора была заставлена глубокими

мягкими креслами.

Перси показал девочкам дверь в их спальню, мальчики вошли в другую дверь. Они

поднялись по винтовой лестнице — очевидно, комната находилась в одной из башенок —

и, наконец, оказались в спальне. Здесь стояли пять больших кроватей с пологами на

четырех столбиках, закрытые темно-красными бархатными шторами. Постели уже были

постелены. Все оказались слишком утомлены, чтобы еще о чем-то разговаривать, поэтому

молча натянули свои пижамы и забрались на кровати.

— Классно поели, правда? — донеслось до Гарри бормотание Рона, скрытого от него

тяжелыми шторами. — Уйди отсюда, Короста! Представляешь, Гарри, она жует мои

простыни!

Гарри хотел спросить Рона, что из сладкого ему больше всего понравилось, но не

успел — он заснул, едва голова коснулась подушки.

Наверное, странный сон, приснившийся Гарри, объяснялся тем, что он слишком много

съел. Во сне он расхаживал в тюрбане профессора Квиррелла, а тюрбан беседовал с ним,

убеждая его, что он должен перейти на факультет Слизерин, поскольку так ему

предначертано судьбой.

Гарри категорично заявил тюрбану, что он ни за что не перейдет в Слизерин. Тюрбан

становился все тяжелее и тяжелее, и Гарри пытался его снять, а тот сжимался, больно

сдавливая голову. Рядом стоял Малфой и смеялся над тщетностью предпринимаемых Гарри

попыток. А затем Малфой превратился в крючконосого преподавателя по фамилии Снегг,

который хохотал громким леденящим смехом. Потом ярко вспыхнул зеленый свет, и Гарри

проснулся, обливаясь потом и содрогаясь.

Гарри перевернулся на другой бок и снова заснул. А когда проснулся следующим

утром, он даже не мог вспомнить, что ему приснилось.