— Вы не думаете о нашем факультете, вы думаете только о себе, а я не хочу, чтобы

Слизерин снова выиграл соревнования между факультетами. Из- за вас мы потеряем те

призовые очки, которые я получила от профессора МакГонагалл за то, что знала несколько

заклинаний, которые необходимы для трансфигурации.

— Уходи, — дружно прошептали Гарри и Рон.

— Хорошо, но я вас предупредила. И когда завтра вы будете сидеть в поезде, везущем

вас обратно в Лондон, вспомните о том, что я вам говорила, — что вы…

Они так и не узнали, что должно было последовать за этим «что вы». Гермиона, не

договорив, повернулась к портрету Толстой Леди, чтобы сказать ей пароль и вернуться

обратно, но обнаружила, что картина пуста. Толстая Леди ушла к кому-то в гости, а значит,

Гермиона не могла вернуться в башню Гриффиндора. Для того чтобы выйти из спальни,

пароль был не нужен, для этого надо было просто отодвинуть портрет, но войти в башню

без пароля и уж тем более без Толстой Леди, которой надо было сообщить этот пароль,

было невозможно.

— И что же мне теперь делать? — спросила Гермиона пронзительным шепотом.

— Это твоя проблема, — заметил Рон. — Все, нам пора идти, вернемся поздно.

Они даже не успели дойти до конца коридора, когда Гермиона нагнала их.

— Я иду с вами, — заявила она.

— Исключено, — в один голос заявили оба.

— Вы думаете, я буду тут стоять и ждать, пока меня не схватит Филч? А вот если он

поймает нас троих, я честно ему скажу, что пыталась вас отговорить, а вы это подтвердите,

и тогда мне ничего не сделают.

— Ну и наглая же ты, — громко возмутился Рон.

— Заткнитесь вы оба! — резко бросил Гарри. — Я что-то слышу.

До них донеслось что-то вроде сопения.

— Это миссис Норрис, — выдохнул Рон, который, прищурившись, вглядывался в

темноту.

Но это была не миссис Норрис. Это был Невилл. Он крепко спал прямо на полу,

свернувшись калачиком, но моментально проснулся и подскочил, как только они

подкрались поближе.